20 Дек 2019

1 В конец, псалом Давиду
2 Небеса́ пове́дают сла́ву Бо́жию, творе́ние же руку́ Его возвеща́ет твердь.
3 День дни отрыга́ет глаго́л, и нощь но́щи возвеща́ет ра́зум.
4 Не суть ре́чи, ниже́ словеса́, и́хже не слы́шатся гла́си их.
5 Во всю зе́млю изы́де веща́ние их и в концы́ вселе́нныя глаго́лы их. В со́лнце положи́ селе́ние Свое́,
6 и Той, я́ко Жени́х исходя́й от черто́га Своего́, возра́дуется, я́ко Исполи́н тещи́ путь..
7 От кра́я небесе́ исхо́д Его́, и сре́тение Его́ до кра́я небесе́, и несть и́же укры́ется теплоты́ Его.
8 Зако́н Госпо́день непоро́чен, обраща́яй ду́шы, свиде́тельство Госпо́дне ве́рно, умудря́ющее младе́нцы.
9 Оправда́ния Госпо́дня пра́ва, веселя́щая се́рдце, за́поведь Госпо́дня светла́, просвеща́ющая о́чи.
10 Страх Госпо́день чист, пребыва́яй в век ве́ка: судьбы́ Госпо́дни и́стинны, оправда́ны вку́пе,
11 вожделе́нны па́че зла́та и ка́мене че́стна мно́га и сла́ждша па́че ме́да и со́та.
12 И́бо раб Твой храни́т я́, внегда́ сохрани́ти я́, воздая́ние мно́го.
13 Грехопаде́ния кто разуме́ет? От та́йных мои́х очи́сти мя,
14 и от чужди́х пощади́ раба́ Твоего́, а́ще не облада́ют мно́ю, тогда́ непоро́чен бу́ду и очи́щуся от греха́ вели́ка.
15 И бу́дут во благоволе́ние словеса́ уст мои́х, и поуче́ние се́рдца моего́ пред Тобо́ю вы́ну, Го́споди, Помо́щниче мой и Изба́вителю мой.

В конец псалом Давиду

И этот псалом имеет надпись: «к концу». Потому что Давид сочинил его в старости, когда имел в виду конец жизни. Или сказано: к концу, потому что пророчествует о том, что сбылось в конце времен. Ибо он заграждает здесь, по словам Афанасия, безбожие тех пустословов, которые смели говорить, что не Бог сотворил все, но само собою произошло.

Ст. 1. Небеса поведают славу Божию. Неодушевленные, говорит, небеса, вместо голоса употребляя прекрасный и величественный свой вид, проповедуют всегда и всем славу и величие сотворившего их Бога. Ибо и Соломон сказал: «из величия и красоты творений по соответствию созерцается зиждитель бытия их» (Пр.13, 5). И кто взирает на такое величие, состав, красоту, положение и другие естественные свойства неба, должен верить творческой силе Бога, хотя бы был у него один учитель—вид неба. Небесами он называет первое небо, находящееся выше тверди; а употребил оные во множественном вместо единственного, как говорят Златоуст и Феодорит, по обыкновению еврейского языка, который иногда во множественном, а иногда в единственном именует небо. Потому что хотя первое небо и невидимо для нас, однако из видимой тверди мы можем чрез умствование заключить о бытии и оного. Или под именем небес разумеет одну только твердь, так как она одна только подлежит зрению: и тогда следующий, второй, стих будет изъяснением первого сего стиха.

3. День дни отрыгает глагол. Если бы мир создан был, или совершал свои действия сам собою, то дни и ночи не могли бы сохранять свои пределы не смешанными. Но Бог столько промышляет о всем, что при великом благоустройстве творения первый день всегда представляется поучительным для второго, второй—для третьего и так далее, один для другого по самым пределам и порядку, которые даровал Бог каждому из них. Поелику один день как бы отрыгает, или изрекает слово другому, то есть повеление Божие о нем.

И ночь ночи возвещает разум. (познание). Что сказал выше о днях, то говорит здесь и о ночах. Ибо каждая ночь возвещает другой ночи познание, то есть наставление, о пределе и порядке, которые назначил Бог каждой, так что одна не делает ущерба и вреда другой, но в некотором порядке и разграничений иногда дни бывают больше ночей, а иногда ночи больше дней и опять иногда дни с ночами и ночи с днями бывают равны, сохраняя между собою справедливость и сообразность. Или словами: день отрыгает глагол и ночь возвещает разум, дает разуметь, что есть промысл Божий в творении, так как порядок есть учитель о промысле, т. е. учит, что есть промысл. Или можно разуметь слова сии еще иначе: день есть Отец, день также есть и Сын, по причине сияния одного Божества; день дню отрыгает слово, то есть, Отец говорил к Сыну, ибо сей сказал: «Я от Себя не говорил, но пославший Меня Отец, Он Мне заповедь дал, что сказать и что говорить» (Иоан.12,49). Опять ночь есть Христос по человечеству в сравнении с Божеством: Он возвещает богопознание людям.

4. Не суть речи, ниже словеса, их же не слышатся гласи их. (Разве нет речи и слов у них, так как не слышно их голосов?). Сии слова должны быть читаемы вопросительно, по святому Кириллу и Афанасию. Как бы так говорил Давид: разве нет речей, ни слов у сих бездушных тварей, о которых мы сказали, то есть, небес, дней и ночей? Разве не слышны их голоса? Ибо как не слышно их голосов (потому что они не имеют голосов); то явно, что нет к них речей, ни слов, поелику речи и слова состоят из частей членораздельного голоса. Сделав вопрос, он далее решает его так:

5. Во всю землю изыде вещание их и в концы вселенные глаголы их. Да, ответствует: столь много слов у неодушевленных небес, дней и ночей, что вся земля наполнена вещаниями, и голосом их, тем способом, о котором мы сказали, т. е. что разумные люди, видя красоту и стройность небес и дней и ночей, побуждаются прославлять Творца их. Почему славословие и благодарные голоса словесных людей почитаются голосами бессловесных небес. Тоже самое выражает и тем, что следует далее, то есть: «и в концы вселенный глаголы их». Ибо дважды сказал одно и тоже для большего уяснения предметов; а концы вселенной означают длину и широту ее. Ибо пророки и особенно Давид обыкновенно выражают одну и туже мысль различными словами. Можно понимать это и иначе. Сказав, что упомянутые творения некоторым образом почти вещают, что есть промысл Божий, который владеет и управляет всем миром, Давид предвозвещает, что в каждом народе и племени находятся такие люди, которые понимают таковой голос неодушевленных, но словесных тварей. Посему и говорит, что нет речей, ни слов в каждом языке и наречии какого бы то ни было народа, посредством которых не были бы слышны, то есть понимаемы прежде сказанные голоса тварей. Сии слова получили конец, потому что в каждой части земли и у всех народов есть люди, понимающие их и говорящее, что есть промысл Божий. Однако в отношении к сей мысли слово: слышно— должно принимать вместо: будет слышно, по употреблении одного времени вместо другого—здесь настоящего вместо будущего, или Давид употребил и настоящее время по свойству пророчества, которое видит будущее как настоящее и прошедшее.

6. И той (оно) яко жених исходяй от чертога своего. Здесь недостает слова: есть. Прекрасно, говорит, солнце по красоте блестящих своих лучей, как красив и жених, когда исходит из брачного своего чертога.

Возрадуется яко исполин тещи (когда протекает) путь. И здесь мы понимаем замену времени, ибо: возрадуется, поставлено вместо: радуется. Солнце, говорит, радуется, когда протекает определенный ему путь неба; как мужественный великан стремится, надеясь на свою силу. Иначе—солнце никогда не утомляется и в продолжении стольких тысяч лет не ослабило в исполнении повеления Божия.

7. От края небесе исход его, и сретение (исход) его до края (на краю) небесе. Под исходом солнца должно разуметь восход, по которому восходит вверх по небосклону, а под сретением—закат, по которому оно скрывается под землю, идя вниз по тому же небосклону; и в продолжении одного дня, или одной ночи пробегает одно полукружие неба; а в сутки .пробегает оба полукружия неба, освещая таким образом весь мир.

И несть иже укрыется теплоты его. Никакое, говорит, место или никакой человек не может не почувствовать теплоты, или жара солнечного; но всякое место со всеми бесчувственными растениями, людьми и всеми животными согревается от него; и что особенно удивительно, при одной и той же отдаленности своей, солнце и освещает и согревает все, тогда как искусственный огонь, находящийся у нас, хотя и издалека светит, не согревает, если кто не приблизится к нему—по Феодориту. Похвалив таким образом и красоту и силу и течение и необходимость солнца, Давид из всего того показывает силу и щедродательность Творца солнца. Таково прямое, непринужденное и удобно находимое изъяснение вышепоказанных слов Давида. Некоторые, как Астерий, принимая оные в несобственном смысле, говорят, что небеса суть небесные, бестелесные, чины ангелов, как всегда прославляющие Бога, как их слышали пророки Иезекиль и Иcaия. Или под небом Ориген и Астерий понимали людей, стоящих выше земных вещей и созерцательным любомудрием стремящихся к небесам; под твердью—мужей, посредством деятельного любомудрия утвердившихся и неутомляющихся от случающихся искушений. Под днями они разумели светлые ангельские силы, так как ангелы называются и вторыми сияниями и высшие из них чины передают светлые повеления Божии низшим. Под ночами понимали тех людей, в душе которых мрак и грубость тела не допускают божественных сияний. Так—согласно с изложенными словами они изъясняют и прочие слова псалма. Что же касается до слов: во всю землю изыде вещание их; то великий Павел в послании к Римлянам (10,18) в приличное время привел и приспособил их к Евангелистам и Апостолам Господним. А словам: «в солнце положил селение свое», некоторые дают такой смысл: Христос обитает в том человеке, который сияет лучами добродетелей. Ибо Я, говорит, и Отец придем и сделаем у него жилище. Или жилищем Христовым называется принятое в соединение человечество, в котором обитавши, по личном соединении с ним, Бог Слово положил (его) во свете, т. е. жил и обращался славно и открыто, как прекрасный жених: прекрасен, говорит, красотою более сынов человеческих (Пс.44, 2), блистав, подобно солнцу, лучами и дарами добродетелей. Сей Христос—умственное солнце правды, как назвал Его Малахия, радовался когда совершил течение крестным путем к смерти для спасения нашего; снизшедши же с края неба, Он опять возвратился на оный. «Я вышел, говорит, от Отца и пришел в мир! опять оставляю мир и иду к Отцу (Иоан.16, 28). Никто не укрылся от света и теплоты слов Его; но все просветились и согрелись духовно.

8. Закон Господень непорочен, обращали души. Может, говорит, научить человека Богопознанию и неписанный закон, который называется и естественным и творческим, который, по словам божественного Кирилла и Феодорита, говорит чрез величие, красоту и стройность видимых тварей, а равно и чрез совесть нашу, проповедуя одного Творца. Но теперь сверх закона неписанного Бог дал нам в помощь и писанный закон, как сказал Исаия: Закон дал нам в помощь (Ис.8, 20), из которого можно познать промысл и премудрость Божию. Заметим, что Давид различными именами называет закон Божий. Он называется законом, потому что направляет и приводит к стройности жизнь людей, по Феодориту; свидетельством, потому что научает справедливости; заповедью, потому что заповедует или повелительно постановляет то, что человек должен делать; страхом, потому что закон строг и не говорит в угодность; судами, потому что закон произносит суды и решения непреложные, как это пространнее изложено прежде при изъяснении 23-го стиха 17-го псалма Называем, закон Божий непорочным и вовсе непредосудительным, ибо в чем может кто либо осуждать закон Божий, когда он обращает людей от греха к добродетели, от противоестественного к естественному, от диавола к Богу, и когда в кратких словах научает великим и небесным предметам?

9. Оправдания Господня права, веселящая сердце. Оправдания, говорит, и повеления Господа правы и прямы, потому что не заключают в себе ничего извращенного и кривого. Притом они увеселяют сердца читающего их; потому что научают причинам повелений. Или правыми называются потому, что доставляют правоту неправым сердцам людей.

Заповедь Господня светла, просвещающая очи. Заповедь Господа, говорит, и издалека просвещает умные очи души, а чрез очи души просвещает и телесные глаза, чтобы человек не блуждал по опасным путям греха.

10. Страх Господень чист, пребываяй в веке века. Совершенный страх Господа называется чистым, потому что он сообщается человеку по очищению его; а пребывает во век века потому, что страх, называемый водительным и рабским, пребывает в человеке только до очищения его, а по очищении он изгоняется и на место его поступает страх, так называемый, совершенный и сыновний, который уже и остается в человеке навсегда, и который есть почтение и благоговение к Богу, соединенное с любовью к Нему. Или страх Господа называется чистым потому, что он свободен от осуждения и недостатка; тогда как страх к людям обвиняется и называется рабством. Кратко сказать, страхом здесь называет Давид совершенство, как принадлежащий совершенным и сынам, достигшим любви к Богу. Он один только чист; потому что имеющие его всегда страшатся согрешить чем либо свойственным человеку и отпасть от близости и любви к Богу. А вещественный (стихийный, начальный) и так называемый рабский страх, который имеют преступники и рабы, не чист и небеспорочен. Ибо он заставляет имеющих его страшиться наказаний от Бога за грехи. Или страх Божий называется чистым потому, что доставляет имеющим его чистоту и непорочность; и таковой страх не временен, как человечески, первоначальный, но остается на всю жизнь в совершенных. Ибо cие постоянство и вечность его означены словами: во век века.

11. Вожделенны паче злата и камене честна многа (и многоценных камней). Суды, говорит, и заповеди Господа выше золота и многоценных камней и всего прочего, что только есть у людей драгоценного; ибо кто устраняет желание свое от сих драгоценностей, тот ненасытимо станет желать судов и закона Господня.

12. Ибо раб твой хранит я. Давид говорит это о себе. Или сказал это потому, что и всякий человек, сделавшись рабом Божиим, побуждаясь расположенностью и любовью к добродетели и Богу, необходимо хранит и заповеди Божии, а—«хранит»— употребил вместо: любит сердцем и исполняет оные делами.

13. Грехопадения кто разумеет? Поелику хранение заповедей Божиих бывает, при совершенном воздержании от грехов, а это для смертных людей есть дело неудобоисполнимое, то посему Давид прилично здесь вопрошает: кто столько благоразумен и сведущ, чтобы мог различать устремления на него злых помыслов и грехов, случающихся ежечасно? и кто убережет себя от падения в них, т.е. от соглашения с ними и самых действий? ибо многие грехи столь тонки и тайны, и особенно душевные страсти, что трудно и различить их.

14. И от чуждих пощади раба твоего. И от чужих грехов, говорит, сохрани меня. Господи, по своему милосердию. Поелику и царь виновен в тех грехах, которые делают подданные его, по его нерадению и архиерей в тех погрешностях, которые производит стадо его; и отец в тех пороках, которыми подвергаются дети его; и господин в тех преступлениях, которые делают слуги его: грехи всех упомянутых лиц хотя и чужие, однако вменяются, как свои, как начальникам, так и правителям. Почему так? потому что, имея возможность исправить их, они нерадят о исправлении. Или Давид называет чужими те грехи, которые бывают по случаю, по обстоятельству, невольно, без совершенно добровольного и свободного намерения и произволения. Или под чужими можешь понимать врагов, как видимых—людей, так и невидимых—демонов, о сохранении от которых молится Давид милосердому к нему Богу, по Феодориту.

15. И будут во благоволение словеса уст моих. Тогда, говорит, когда совершенно очищусь от всех выше сказанных тайных, и неведения и чужих грехов, и от злых и гнусных помыслов, слова молитвы моей будут благоугодны пред Тобою, Господи.

И поучение (размышление) сердца моего пред Тобою выну. По очищении, говорит, моем от всех прежде сказанных тайных и чужих грехов, размышление сердца моего всегда будет пред Тобою. Ибо доколе сердце мое не отучится от помыслов гнусных и злых, дотоле, не может рассуждать и размышлять о твоих Божественных мыслях, которые Тебе, Господи, приятны и благоугодны.

Зигабен Евфимий

Комментарии закрыты.